Зал Поля Гогена

Признаю, раньше я недооценивала его искусство, считала его образы слишком примитивными. Он сознательно уходит от реалистичности, чтобы передать что-то другое – дух места, этого народа, его любимых таитянок? Не знаю, но здесь я увидела что-то важное. Наконец, слова о том, что художник изображает мир таким, каким его видит, добрались до той части моего мозга, где я их осознала. Видел ли он в действительности мир таким? Горчично-желтое небо, кремово-салатовые волны и пурпурно-алые реки? Мне вспомнились собственные мысли о том, что я всегда чувствовала себя инопланетянкой. Я могу в какой-то степени понимать людей, но мне никогда не удавалось почувствовать себя уверенной в том, что я – настоящий человек. И поиски места, где я буду чувствовать себя как дома, до сих пор травят мне душу. Иной пейзаж, иные разговоры?.. Может быть… И может быть, для Гогена Таити стал таким его найденным домом, который на его картинах выглядит столь чуждым привычному, совершенно инопланетным, оторванным от земли и Земли. Я постаралась мысленно превратить рамки картин в раму окна и вообразить изображенный мир объемным, живым, настоящим. И для меня зазолотилось небо, волны стали сладкими, и потекли реки цвета разбавленной крови. Но была ли то инопланетная родина Гогена, или только чудесный мир, навеки запертый в его голове – я не знаю, и не узнаю, наверное, никогда.

Previously...
(поездка в Питер в ноябре 2008 г.) – «Пигмалион и Галатея» Пьетро Стаджи.
Галатея здесь – застывшая красота, она словно открывает глаза, впервые пробуждаясь. Но это – всего лишь статуя. Поразительно, но Стаджи удалось повторить легенду – сделась статуей Галатею, а Пигмалиона создать настолько жаждущим ее оживания, что он сам, кажется, сейчас продолжит движение и сойдет с пьедестала…

 
Now...
(Поездка в Питер 6-7 марта 2009г.)
В одном маленьком зальчике с картинами французских художников начала XIX века стояла прекрасная статуя. Белоснежный мрамор – или какой-то другой камень, но не в разводах, «Материнство». Это была совсем молодая женщина, сидящая на скамеечке с младенцем на руках. Одну ногу она положила на другую так, как это делают мужчины, и облокотила ребенка на поднятое колено. Как и «Пигмалион и Галатея» эта скульптура жила. Она двигалась, хотя и иначе, чем Пигмалион. Тот был словно готов сделать шаг, а эта – просто НЕ БЫЛА неподвижна. Она не создавала ощущения замирания перед движением, она УЖЕ двигалась: слегка подрагивала, чуть сдвигала пальчики, младенец шевелил ножками и то и дело приоткрывал и прикрывал ротик. Трепетала каждая складочка на тонкой рубашке женщины, одно плечо было приспущено, чтобы открыть грудь для младенца, и каждое мгновение ткань сползала еще на миллиметр вниз. Они жили, дышали – и тянулись друг к другу.

Я обходила скульптуру и стояла возле нее минут двадцать, так что смотрительница зальчика даже, похоже, напугалась. Видимо, подумала, что меня замкнуло, или что я наркоманка, и у меня от этой статуи галлюцинации. Ну, для меня статуя двигалась и без дозы. Два раза, когда старушка выходила из зальчика, перекинуться парой слов с другой смотрительницей, я подходила к девушке с ребенком совсем близко и прикасалась к ним: сначала – большой пальчик на ноге матери, со швом на месте отлома (как хорошо, что его не потеряли и приклеили обратно!) и тонким ноготком; потом  - едва чувствующиеся костяшки на кулачке младенца, зажавшем складки материнской рубашки… Прежде, чем уйти, я тайком послала девушке воздушный поцелуй и мысленно пообещала себе однажды ее нарисовать.

Предполагаю, что данная запись будет последней в серии записок о Германии, так что хозяин принял решение описать по возможности все заведения общепита, которые встречались ему в ходе описываемой выше (то есть ниже) поездки. По названию, к сожалению, я помню только одно такое заведение, так что буду называть их условно - по местонахождению, времени посещения или кухне. Итак...
Первая Kneipe. Слово "Kneipe" по-немецки означает "пивнушку", однако в том значении, в котором мы используем это слово в России, оно здесь не употребляется. По сути  Kneipe напоминает английский паб - те же пивные, но в них собирается не всякое отребье, а добропорядочные местные жители, которые не только пьют, но и сытно едят, причем ассортимент предлагаемых там национальных блюд подчас поражает. В Москве такие заведения только начали появляться, и едва ли они когда-либо смогут передать настоящую европейскую атмосферу. Разве что возродят традицию именно русских трактиров... Но речь не о них. 
Впервые мы посетили настоящую Kneipe в первый же вечер пребывания в Германии. Это было небольшое угловое здание, и единственное кафе, открытое в то время, когда мы вышли в поисках еды. Выбор блюд был не самым большим, однако все они были немецкими, и только рыба, как сообщалось в меню, готовилась по итальянским рецептам - неудивительно, не в Рейне же немцам ее ловить. После краткого осмотра меню мы с соседкой остановились на шнитцеле с жареной картошкой и овощным салатом. Для Германии совершенно нормально, когда салат идет в комплекте с основным блюдом, и его не заказывают отдельно. Все вместе стоило 9,5 и 10,5 евро - соседка заказала шнитцель, приготовленный с грибами. В качестве напитка мы взяли по бокалу местного игристого вина - оно очень вкусное, и, как говорил наш "главный тренер" быстро действует. Мы, впрочем, в тот вечер такого эффекта не заметили. Что произвело впечатление, так это размер порции: сначала нам принесли пиалу с салатом (не маленькую пиалу, а скорее маленький горшок), затем огромную плоскую тарелку со шнитцелями - их было два, и каждый был в диаметре сантиметров по 15, и напоследок, чтобы окончательно добить клиента - бадью с жареной картошкой, которую даже не стали делить между нами. Это нас действительно добило, и всю порцию мы осилить, естественно, не смогли. Позабавил момент, когда соседка пыталась выяснить, с чем тот шнитцель, который она заказала - тогда слова "Pilz"(гриб) мы еще не запомнили - и официантка нарисовала на салфетке ножку, шляпку и два кружочка на ней; позже мы долго пытались понять, изобразила ли она мухомор, или веселый гриб с глазками...
Столовая универа. Вообще, в нашем универе не одна столовая - есть одна большая, две или три малых и еще штук пять кафешек. Во всех мы побывать не успели, малые столовые не особенно интересны, поскольку очень похожи на столовые любых других ВУЗов, так что я опишу только большую. Эта столовая и впрямь огромна, и зал, в котором студенты и преподаватели обедают, имеет еще и второй этаж. Система покупки пищи сходна с обычными столовыми - берешь поднос, обходишь прилавки с едой, осматриваешь все полки и выбираешь то, что тебе по вкусу. Еда поначалу казалось очень разнообразной - там можно найти и итальянскую пищу, и среднеевропейскую, и азиатскую. Есть даже нечто вроде шведского стола: емкости с разными салатами и мясом, из которых наполняешь тарелку, а после, на кассе взвешиваешь. Десерты представлены в виде пудингов, шоколадных и фруктовых, а напитки - в виде лимонадов и соков. Ужасно то, что в этой столовой начисто отсутствуют чай, кофе или какао, которые есть в других кафешках, так что ничего горячего там выпить нельзя. Кроме того, за две недели такого питания мы уже не могли смотреть на макароны, тортеллини и салаты с майонезом, которые казались такими аппетитными поначалу. Что удобно в их системе столовых и кафе, так это наличие специальной Mensakard ("Mensa" - "столовая"), на которую можно положить деньги, и расплачиваться без лишних сдачи и мелочи, просто вставляя ее в специальный аппарат на кассе.
Итальянская кафешка возле памятника Яну Веллему. Ели мы там всего один раз, да и тот не особенно запомнился; зато пили мы там неоднократно, и причиной этому является наличие в их меню Berliner Weiß - берлинского светлого пива, которое пьют с сиропом. В итоге напиток по вкусу больше напоминает лимонад с легким оттенком горечи. Сиропа, который добавляют в это пиво, в кафе было два вида - малиновый и, судя по вкусу, тархуновый (его название мы перевести так и не смогли), и пиво соответственно было Rot и Grün. Больше ни в одном кафе мы этого пива не встречали, поэтому сюда приходили неоднократно. Кроме того, данное заведение регулярно устраивала ночи коктейлей определенного вида, например "Havana Night", когда все кубинские коктейли стоили по 4 евро, или "Tekila Night", когда столько же стоили все коктейли с текилой.
Аргентинский ресторан в Амстердаме. Этот ресторан я упоминаю только потому, что в нем мне совершенно наглым образом поставили апельсиновый сок из пакета вместо заказанного свежевыжатого. Свежевыжатый сок в Германии - это проблема, его просто категорически нигде нет, видимо только в самых дорогих ресторанах. В Амстердаме же он теоретически есть, но на практике - как видите. Естетственно, хозяин не стал терпеть такого обращения, и потребовал, чтобы этот сок унесли и заменили на пакетный манго, раз из "свежевыжатых" у них только апельсиновый. Причем официантка еще долго пыталась убедить меня, что собственными глазами видела, как бармен этот сок выжимал. Кому она что хотела доказать! У меня многолетний опыт вражды с пакетным апельсиновым соком, так что мне достаточно его понюхать, чтобы узнать.
Kneipe в Кельне. Она уже была вкратце описана раньше - см. "Последние поездки". Отличное заведение, а пиво Kölsch именно такое, каким нам его описывали - светлое, освежающее, практически не горькое, и совершенно неудобоваримое везде, кроме самого Кельна. Причем в Дюсселе, который гордится своим темными пивом Alt, официанты при заказе Kölsch'а морщатся и спрашивают, "не хотят ли господа помыться".
Американское кафе в центре Дюсселя. Неподалеку от все того же памятника Яну Веллему мы с одногруппницей наткнулись на симпатичное просторное кафе в американском стиле, с красными кожаными диванами и невысокими столами. Там хозяин заказал себе Amerikanische Burger, но в итоге получил вовсе не банальный гамбургер, а набор его ингридиентов по-отдельности. Выглядело это как очень аппетитный круглый кусок жареного мяса, хрустящая булка, горка капусты с майонезом и разрезанная пополам запеченая картофелина со сливочно-пряным соусом.
Итальянское кафе в Брюсселе. Во время поиска обеда в Бельгии мы столкнулись с двумя проблемами: где поесть дешево, и где хотя бы немного говорят по-английски или по-немецки. Вначале, после долгих занятий по немецкому языку в универе, английский казался нам родной речью и мы с восторгом встречали всех, кто на нем говорил. Но после того, как в Бельгии мы столкнулись с полным отстсутствием как англо-, так и немецкоговорящих и господством французского языка, уже немецкий казался близким и понятным. Что же касается цены, то все самые симпатичные места предлагали блюда по 23 евро минимум, поэтому то заведение, которое мы выбрали в результате, соответствовало выражению "дешево и сердито". На все совсем не маленькое кафе работал только один официант, так что до нас он добрался только через 20 минут после того, как мы сели. О своем негодовании хозяин уже рассказывала во все тех же "Последних поездках", так что повторяться не буду. Замечу только, что знаменитые бельгийские вафли довольно хороши - это большие плотные практически пресные пластины, посыпанные сахарной пудрой, масляно-хрустящие, и тот вид, который мы заказали, был покрыт большим количеством свежей клубники, которая очень разнообразила вкус.
Рыбный ресторан рядом с ульем. Ульем мы уже давно называем описанное во второй записи место в центре Дюсселя, в котором собираются немцы, чтобы выпить пиво. На самом деле ресторан был не рыбным, просто к моменту, когда мы с Mittelstimme его посетили, хозяин уже безумно мечтал о рыбе, и именно ее там и заказал. Это был жареный лосось под лисчками с картошкой, и на вкус это было великолепно. Хозяин остался безумно доволен.
Fuchsien Alt. Следующим потрясающим рестораном, вернее все той же Kneipe оказалось заведение с лисой на вывеске, и, как мы c соседкой узнали позже, одно из самых предлагаемых в путеводителях место, где можно поесть настоящей немецкой еды. После трех недель поисков хорошего кафе, мы пришли к выводу, что а) немецкой еды в Дюсселе очень мало, в основном - итальянская; и б) если хочешь все-таки отведать немецкой кухни, нужно уходить от популярных среди туристов мест и искать улицы, по которым ходят немцы. Именно на такой улице, удаленной от туристской тропы, мы и нашли этот "Лисий Альт". Меню было просто огромным, и от представленного разнообразия мы просто не знали, на чем остановиться. Возможности долго думать у нас, впрочем, не было. В тот вечер, когда мы посетили это замечательное место, Kneipe оказалась полностью забита людьми, и для нас едва нашли место. Официанты передвигались с огромной скоростью, при этом умудряясь как-то лениво и сыто покачивать бедрами (прошу заметить, в Германии подавляющее большинство официантов - мужчины), и конкретно наш выслушать наш заказ целиком совершенно не хотел, из-за чего его приходилось три раза подряд подзывать обратно на полуразвороте. В итоге мы с соседкой остановились на Wurstchen mit Puree und Sauersahne, что переводится как колбаска с пюре и кислой капустой. Название кислой капусты на немецком звучит странно, поскольку его дословный перевод звучит как "кислые сливки", но именно так во всех Kneipe она и называется. Как уже говорилось ранее, эта кислая капуста готовится особым образом и подается теплой, что, как ни странно, никакого отвращения не вызывает. Этот гарнир на вкус абсолютно идентичен чешской кислой капусте, которая подается с знаменитой тушеной уткой. О немецких колбасках я даже говорить не буду - они потрясающе вкусны. В качестве напитка мы позорно заказали белое вино (хорошо, что у официанта не было времени высказать свои мысли по этому поводу), поскольку к тому моменту уже устали от пива.
Nordsee. Это сеть рыбных кафе с очень невысокими ценами и потрясающе вкусной рыбой. Их можно встретить в любом немецком городе, и внутри они больше напоминают столовую, чем кафе, так что поначалу качество предлагаемой еды вызывает большие сомнения. Не сомневайтесь, рыба тут действительно то, что надо. В одной из таких кафешек мы обедали с Mittelstimme после покупок в Oberhausen'е, прекрасно приготовленное блюдо из нескольких креветок, жареного лосося, дорады в панировке и картошки стоило всего 8 евро.
Еда на корабле. В тот же день, уже описанный в предпоследней записи, на Schiffparty, мы перекусили на кораблике - снова жареная картошка и порезанная дольками колбаска. Все было довольно вкусно, но вместо вилок и ножей нам предложили деревянные двузубцы (убейте, не знаю, как еще ЭТО назвать), которыми было есть не то что бы удобно, но зато смешно. Там же мы пили замечательное безалкогольное пиво Warsteiner, сначала лимонное, потом Ratler (не знаю с чем оно, но было похоже, то ли на ванильное, то ли на сливочное) - по сути просто вкусный лимонад. Система оплаты была странной - сначала мы отдавали деньги у специального прилавка, нам выдавали карточки с ячейками на 0,5, 1 и 2 евро (на каждой карточке 10, 20 или 40 евро), а затем у барной стойки, где мы делали заказ на еду и напитки, эти ячейки зачеркивали.
Кафе в Бонне. После музея Бетховена было принято решение сытно поесть, иначе гулять дальше мы бы не смогли - слишком замерзли. То кафе, которое мы в итоге выбрали, предлагало дешевое "Блюдо дня" - уже полюбившиеся нам колбаска с пюре и капустой. Стоило оно всего 5,90, и каково же было наше удивление, когда сначала нам принесли горячий томатный суп, а уже после - заказанно блюдо. Оказалось, что суп входил в стоимость, и после него мы, наверное, не удивились бы, если бы нам принесли еще и яблочный компот. Когда мы попросили местное пиво, нам почему-то поставили уже знакомый Kölsch, а Bönsch - настоящее местное пиво, как оказалось, встречается здесь очень редко, и подается в бокалах очень необычной формы, которые мы видели в музее Бетховена в качестве сувенира - вытянутые пузатые изогнутые стаканы с выемками для пальцев.
Кафе в горном городке. В предыдущей записи уже упоминалось, что там мы ели "Bergwafel" - "горные вафли", так что я только уточню, как они выглядели - это был разделенный на лепестки цветок, напоминающий ромашку с выдавленным на нем узором и украшенный большим количеством вареной вишни (мы заказали "Kirschwafel") .
Kneipe напротив Fuchsien Alt. Это было самое большое разочарование. Мы хотели снова поэкспериментировать с немецкой кухней, а в результате получили сосиски из магазина, недожаренные котлеты и очень плохо приготовленный национальный Kartoffelsalat - салат из вареной картошки, лука и майонеза (ужасно дурацкое блюдо, но при сильном голоде сойдет) - в который перелили уксуса. На мой заказ Kölsch'а, официант действительно поморщился и сказал, что принесет воду. Зачем тогда, спрашивается, предлагать его в меню? Kölsch оказался совершенно невкусен. 
По итогам последнего похода в кафе, мы приняли решение завтра пойти в наш замечательный Fuchsien Alt и съесть напоследок то, в качестве чего мы абсолютно уверены.

Путешествие в Золинген вызвало у хозяина неподдельный восторг, поскольку он впервые побывал в самом настоящем горном поселении, которое полностью погружало в атмосферу маленьких европейских городков, так замечательно отображенных в кино и так редко встречающихся в жизни. По сути мы побывали и не в Золингене вовсе - просто проехали мимо него и провели весь день в его пригороде. Именно в этом городке стоит самая настоящая старинная крепость, темно-кирпичная и строгая, а окружают ее прекрасные маленькие каменные домики с черепичными крышами, тут и там разбросанные по ведущим в гору дорогам и аккуратным площадям-платформам. Под ногами только мощеные дороги, повсюду клумбы с цветами, заросли плюща (который здесь очень к месту) и палатки, торгующие "горными вафлями" - очень вкусный десерт, больше похожий на оладьи, залитые в форму цветка. Повсюду в продаже сувениры ручного производства: плетеные мельницы и корзины, глиняная посуда, деревянные арбалеты и мечи, а также множество доспехов несколько мультяшного вида. Более того, на крошечном уступе над обрывом, располагающемся возле одного из местных кафе, лежали две симпатичные, хотя и дурно пахнущие козы, над которыми немцами было предусмотрительно вывешено объявление "не кормить животных". Попасть в этот город можно тремя путями: на автобусе, который ходит раз в час; пешком по крутому серпантину, спрятанному на лесистом холме; и по канатной дороге, которая позволяет добраться до городка всего лишь за несколько минут головокружительного подъема. Именно третьим путем мы воспользовались, чтобы попасть на турнир. Канатная дорога больше похожа на аттракцион - к проходящим сверху тросам прикреплены открытые сиденья, скрепленные по два, которые просто накрываются гнутой рамой, когда в них садятся пассажиры. Подъем для взрослых стоит 2,60 евро.
Когда мы добрались до городка, до начала турнира оставалось чуть больше часа. Понятное дело, что поначалу мы просто ходили с открытыми ртами и фотографировали все, что попадалось на глаза; однако когда стало ясно, что турнир проходит вовсе не неподалеку, а где-то через пару километров отсюда, пришлось взять себя в руки и как можно быстрее отправиться на его поиски. В итоге мы прошли вверх по довольно крутому подъему около 20 минут, прежде чем обнаружили искомое - по пути хозяин заметил, что все предыдущие длительные прогулки по другим городам были всего лишь прелюдией к этому забегу. Тем не менее, результат того стоил: перед турнирной площадкой располаглась обещанная нам "главным тренером" средневековая ярмарка. Там действительно была удивительная атмосфера - словно оказался в фильме о путешествиях во времени. Постоянно играла средневековая музыка, были жонглеры и скоморохи, продавали оружие и драгоценности ручной работы, фигурки горгулий, обереги и амулеты, а также еду, приготовленную по старинным рецептам - вроде запеченых в тесте яблок, очень сочных и явно без лишнего сахара и прочих вкусовых добавок. Не обошлось, конечно, без пива и жареных колбасок, замешанной сотней ног грязи на земле и многочисленных палаток, где отдыхали одетые в доспехи рыцари перед предстоящим представлением. 
Сам турнир не поразил великолепием костюмов или профессионализмом инсценированных драк. Впоследствии оказалось, что все представление было своеобразной реконструкцией исторической битвы при Ворренгене, которая произошла в 12 веке неподалеку от Золингена, и событий ей предшествующих, включая захват той самой крепости, которую мы видели в горном городке. Все история, естественно, была рассказана на немецком языке, поэтому ее подробности мы узнали от "главного тренера" только по окончании турнира. Несмотря на некоторую корявость постановки, зрелище удалось на славу - были сражения на мечах, на пиках, и даже на косах; была римская колесница (не совсем ясно, как она попала на средневековый турнир, ну да ладно); был поджог деревушки, перед которым служащие методично обливали маслом сено, призванное ее (деревушку) изображать; была девушка, игравшая графиню, замаскированную под рыцаря (ведущие клялись, что был такой исторический прецедент) и выполнявшая трюки на своей лошади; и была даже самая настоящая катапульта, выстрелившая, правда, всего один раз - но зато огненным снарядом. Несколько раздражало только то, что зрителей попросили в начале представления при виде "хороших" выражать свою поддержку, а при виде "плохих" - неодобрение, что и было ими активно выполнено в виде непередаваемых междометий, криков "ура" и "бууу". Из-за этого казалось временами, что попал не на рыцарский турнир в Германии, а на телешоу в США. 
В итоге все все равно остались довольны - кто купленной на ярмарке безделушкой, кто трюками на турнире, кто съеденными вафлями... ну а хозяин заснял на свою камеру момент, когда актеры турнира изображали поле битвы, усеянное мертвыми телами, и потом еще несколько раз с удовольствием его пересматривал - настолько правдоподобно выглядели трупы. Приобрести местные ножи (напоминаю, мы были в пригороде Золингена) мне к сожалению не удалось, поскольку к моменту окончания турнира все лавки были закрыты, а до него мы просто не успели их все обойти.

На прошлой неделе хозяин наконец-то добрался до Дюссельдорфского Музея Кино, отвергнув при этом довольно соблазнительное предложение посетить крупный торговый центр в окрестностях и устроить себе столь популярный здесь shopping. Кино для меня, однако же, гораздо соблазнительнее, поэтому одной холодной средой, где-то около пяти часов вечера мною был приобретен билет в царство грез (по студенческой скидке - 1,5 евро).
Заведение сие пугающе и прекрасно. Для прекрасного ему было достаточно называться Музеем Кино, но вот для статуса "пугающего" ему было необходимо приветствовать меня безлюдными полутемными залами-лабиринтами и нездоровой тишиной, изредко прерываемой музыкальным сопровождением "Молчания ягнят",  "Птиц" или театра теней XVIII века. 
Музей состоит из 3,5 этажей, каждый из которых посвящен нескольким темам, связанным с кино. Первый этаж - это два больших зала, в одном из которых расположены стеллы с фотографиями, биографиями и цитатами самых прославленных режиссеров и крошечными экранами, на которых можно посмотреть отрывки из их фильмов, а также костюмы и афиши к старым немецким фильмам, ни одно название которых мне, к сожалению, ничего не говорило. Только по некоторым костюмам можно было догадываться о жанровой направленности фильма - например, по гусарской форме, из нагрудных карманов которой торчали вилки, ложки и ножи, можно было сказать, что она явно использовалась в комедии или трагикомедии. Во втором зале были разного масштаба модели, реконструкции и фотографии кинотеатров различных стран и эпох. На первом этаже мне все еще встречались люди - сначала два старичка, потом пара студенток.
Но вот второй этаж был и вправду миром иллюзий. Это был сумрачный лабиринт небольших залов и узких коридоров, экспонаты которых рассказывали о том, как зарождалось и развивалось искусство кино. Там можно было увидеть и тот самый театр теней - сначала китайский и индийский, а затем уже европейский, более позднего периода. Когда хозяин рассматривал небольшое панно с изображением дороги в парке, по которой прогуливались прохожие-тени, совершенно внезапно для него (иначе говоря, у меня чуть инфаркт не случился) заиграла мелодия а-ля шарманка, и по панно начали катиться теневые кареты и старинные автомобили. Позже стало ясно, что многие инсталляции в этом музее начинают демонстрацию различных кинематографических процессов, руководствуясь датчиком движения - практичные немцы экономят электроэнергию. У хозяина же, благодаря его богатому воображению, немедленно возникла ассоциация с фильмом "Пила", "Куб" и иже с ними: темно, тихо, отсутствие привычных для музеев толп, огромное количество приспособлений непонятного предназначения (мой немецкий не позволяет переводить подписи к киношной технике; ну, камеру я отличить, конечно, могу, но все остальное - едва ли) и полубезумная музыка, напоминающая о цирке, клоунах и сюрреализме. В какой-то момент у меня даже появилось параноидальное ощущение, что за мной кто-то следит - ходит за стенами, подглядывает в потайные щелочки и включает-выключает все эти чудесные приборы. А потом возьмет и подключит меня к одному из них... Ну, ощущение, в-общем-то не такое уж и параноидальное, потому как везде написано (понятно даже с моим немецким), что "нас снимает скрытая камера".
Для полного комплекта приятных ощущений мне не хватало только чтобы меня ослепила лампа, которая оставляла засвеченных кусок стены с моим контуром на ней. Так что хозяин с сверкающими кругами перед глазами решил не включать экраны с отрывками из самых известных триллеров, которые так гостеприимно подмигивали мне лампочками готовности - от греха подальше.
Третий с половиной этаж дрожи уже не вызывал. Половина - это небольшая платформа с самыми последними достижениями кинематографа вроде трехмерного изображения, на которую можно было подняться по дополнительно лестнице. А большую часть третьего этажа занимало просторное помещение, в котором были только образцы современного искусства (куча безумных лиц во врезанном в стену окне, плоская фигура брутального типа, сидящая за барной стойкой, огромный лев в античном стиле и много-много самых разных Мэрилин Монро), и одинокая гигантская режиссерская камера с сидением и на колесиках. Что было совсем не интересно, поскольку к камере была прикреплена табличка: вследствие акта вандализма мы более не можем предоставить вам возможность данным агрегатом воспользоваться. Приносим свои извинения. 
Замечательной находкой в Музее Кино для меня стал короткометражный мультфильм 1989 года, который был мной просмотрен от начала и до конца без отрыва взгляда от экрана. Называется он "Баланс" и его по праву нужно занести в анналы шедевров кинематографа. Это не рисованная анимация, а заснятые марионетки, либо пластилиновые фигурки. Описать его слишком сложно - лучше его посмотреть: http://www.youtube.com/watch?v=0Yj3x4AELDw.
После выхода из музея в сувенирной лавке хозяин приобрел себе три маленькие книжки "с кадрами" - они требуют быстрого перелистывания, чтобы произвести эффект анимации. Жаль, что компании мне для похода в музей не нашлось, поскольку было бы гораздо интереснее все это дело обсуждать не с альтер эго, а с кем-нибудь еще.

Рейн -величественная и прекрасная река. Воды Рейна - жидкая сталь, они неспешно переливаются от темного, мутно-серого до прозрачно белого, и лишь изредка, при сильном ветре отражают клочки невозможной синевы неба.
В  августе в Дюссельдорфе постоянно идут дожди, поэтому небо то и дело закрывают пепельно-фиолетовые тучи и через редкие разрывы между ними на дома и воду падают косые лучи солнца, те самые, по которым на картинах Ренессанса спускаются к простым смертным святые и ангелы. В Германии небо вообще гораздо ближе. Теперь я знаю, что означает выражение "нависающие тучи". Здесь они действительно нависают, подавляют своей массивностью, и даже самые легкие клочки облаков выглядят намного более материально, чем в России. Неудивительно, что в этой стране была такая кровавая охота на ведьм - ведь чем ближе небо, тем ближе, кажется, к людям Бог.
Тут очень красивый ветер - именно красивый, сложно объяснить это чувство. Теплый, но очень сильный, он пытается сбить тебя с ног, срывает с плеча сумку, залезает своими невидимыми пальцами за воротник. Кажется, что этот ветер проходит сквозь тебя, проверяет тебя на прочность - устоишь ли, выдержишь на этой набережной еще пять, десять минут, не испугаешься ли свирепых порывов...
И если солнечная погода в Дюссельдорфе словно отражает дружелюбие и умиротворенность местных жителей своими облачками-овечками и нежно-синим небом, то такие предгрозовые моменты напоминают, что немецкий народ - прирученный дикий зверь. Все это - мрачное, вызывающее религиозные чувства небо, бросающий вызов ветер и стальной царственный Рейн - напоминают об издревле известной воинственности германских племен, о подвигах героев их саг, о гордой и трагичной немецкой опере, и о тяжелой поступи нацистских солдат, и звенящем где-то внутри хоре их голосов, выводящих сердитый марш...